November 1st, 2013

Обновление Нью-Йорка

Оригинал взят у novayagazeta в Обновление Нью-Йорка

Архитектура точки зрения

Парк Хай-Лайн

Этой осенью Нью-Йорк подводит итоги всему, что город успел натворить в XXI веке. Дело в том, что кончается третий и последний срок правления Майкла Блумберга. В борьбу за пост мэра он вступил в жуткий день 11 сентября, а когда победил в ней, приняв власть у своего предшественника Джулиани, воронка на месте башен-близнецов еще дымилась. С тех пор, как считают экономисты, Нью-Йорк пережил две рецессии и один финансовый кризис, но город, как считают, пожалуй, все, выглядит сегодня лучше, чем за всю свою историю. За последние 12 лет Нью-Йорк переживает тотальную джентрификацию, которая методично и неуклонно превращает руины индустриальной эры в бесценную недвижимость. Следующему мэру предстоит выбрать, куда вести город дальше. Сторонники бескомпромиссного прогресса хотят вернуть Нью-Йорку статус столицы небоскребов, отобрав это звание у Шанхая и Гонконга. Другие, взяв за образец Париж, мечтают остановить мгновение, чтобы сохранить город таким, каким мы его знаем и любим. Есть, однако, и третий путь, позволяющий обновить город, меняя взгляд на него.

Beekman Tower, 76-этажное творение Фрэнка Гери

Вид снизу

Когда меня просят показать Нью-Йорк, я не валяю дурака и начинаю с небоскребов — ведь они его и создали.

До появления высотных домов, успешно поженивших сталь с лифтом, этот город ничем, кроме лютого провинциализма, не выделялся. Именно небоскребы перевернули доску, доказав Европе, что на ней свет клином не сошелся, во всяком случае — Новый Свет. Чтобы не повторять ошибки Старого, он стремился найти эквивалент, замену и альтернативу классической архитектуре. Это значит: лишь бы не было колонн, без которых никак не могла обойтись молодая столица — Вашингтон, считавшая себя новым Римом. Нью-Йорк был просто новым, о чем он заявлял своим и первым (Новый Амстердам) и вторым названием. Новое, однако, нуждается в разбеге, и каждое поколение небоскребов сохранило память о борьбе за обретение собственного стиля.

Самые первые, такие как разукрашенный «Вулворт», бросали вызов европейскому собору, развивая американскую версию готики. Эзра Паунд, требовавший от современников сделать «новое новым», одобрил эту сомнительную тенденцию, но в ней еще чувствуется вызов начинающего. «Великий Гэтсби» от архитектуры, такой небоскреб, как все нувориши, еще не очень знает, что делать с завоеванным. Пример тому — Cathedral of Learning в Питтсбурге: университет в виде огромной церкви без креста, но с витражами. Однажды я выступал там перед студентами, и мне приходилось себя сдерживать, чтобы лекция не превратилась в проповедь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ